Сайт Геннадия Мирошниченко

genmir2@yandex.ru или poetbrat@yandex.ru

Навигация в наших сайтах осуществляется через тематическое меню:

Общее содержание ресурсов Геннадия Мира

Содержание Портала genmir.ru * Текущие новости

Содержание литературных страниц ресурсов Геннадия Мира

Содержание сайта Поэты Клуба "Поэтическое братство-2006"

 

Поэты клуба "Поэтическое братство"

Поиск


В Google

В genmir.ru

* Доска Объявлений

* История Клуба «Поэтическое братство»

*  Бог и поэзия

О счастье и поэзии

От издателя альманаха "Поэтическое братство - 2006"

*  Проза

* Правила оформления рукописей 

* Наша музыка

* Победители наших Конкурсов

 

* Наши Конкурсы, Проекты, журналы и альманахи

 

* Содержание наших литературных Конкурсов и Проектов. Книги как результат

 

* Мы готовы создать Вам сайт в составе нашего ресурса в разделе Поэзия или в разделе Проза

Служебные страницы:

* Рассылки новостей ресурсов Геннадия Мира

* Погода и курс валют

* Пожертвования

* Ссылки

* Наши кнопки

* RSS - новости

* "Критериальность" в портале ВОЗ

* RSS Портала ВОЗ

* Статьи Г. Мира во Всероссийский Гражданский Конгресс и Civitas

Поэзия Вячеслава Тюняева

Тюняев Вячеслав Викторович. Служил в войсках дальней авиации. Окончил два вуза - ТГПИ им. Л. Н. Толстого (русский язык и литература) и РЭА им. Г. В. Плеханова (менеджмент). Работал монтажником металлургического оборудования, корреспондентом газеты "Металлург". В настоящее время - менеджер.
Автор четырех поэтических книг. Член Союза российских писателей. Живёт в Туле.
Представлен в Библиографическом справочнике Тульского областного отделения Союза Российских писателей.

 

 

 

БАРХАТНЫЙ СЕНТЯБРЬ

 

Затихли движения леса.

Как зеркало, водная гладь.

Прощальная летняя пьеса

Лениво вползает в тетрадь.

 

С утра тишина устоялась

В затопленных светом лугах.

Последние бабочки вяло

Дрожат на уснувших стогах.

 

Плывут по бесшумному небу

Остатки пушистых полос.

Небесная, синяя зебра

Легла на прозрачный поднос.

 

 

МЕСТА

 

Нас наша деятельность губит

Чрезмерностью своей.

Мне кажется, природа любит

Места, где просто нет людей.

 

Она и зарастает так, как надо -

Не так, как нужно нам, -

Как только мы уходим стадом,

Ее топча и оставляя хлам.               

 

И тропы зарастают непролазно.

И заповедный прилетает дух.

Природы лик становится прекрасным.

И тишина питает слух.

 

 

ЛЮДИ-ФИЛЬТРЫ

 

Как на трубах дымососы

Внешние,

Горожане-пылесосы

Здешние.

Люди дышат, чистя город   

Легкими:

Люди-фильтры в мире смога

Стойкие.

 

 

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВИДОВ

 

Лизнула эволюция животных,

И предки Дарвина спустились с пальм.

Отвергнут ими дух бесплотный.

Прогрессу воскурили фимиам.

 

Едят буквально поедом себе подобных  

И так живут, с природой не в ладу,

Рождая зависть и вражду междоусобий,

Противодействуя друг другу на беду.

 

Растение давно живет иначе.

Зачем? В воде бы жило, на камнях,

Забот не зная. Стало бы кусачим

И бегало бы на кривых ногах.

 

Кто надоумил первые побеги

Создать особый, плодородный слой,

В нем ползать, позже укрываясь снегом?

Как мысль возникла вдруг, сама собой?

 

Как уяснить себе, что травы, без рассудка,    

Создали мир и красочный покров

За миллиарды первобытных суток

Для нас и… питекантропов-отцов?

 

Какою мудростью пронизана природа,

Что без команды выполнила всласть

Возложенную миссию свободы,

Безропотно дав людям жизнь и власть?

 

А что взамен природа получила?

Греховный ненасытный хищника оскал,

Отстойники и братские могилы

И мировой лесоповал.

 

 

ОЛИМП

 

К той заснеженной вершине,

Окруженной облаками,

Между скальных серпантинов

С ледорубами, крюками

 

Мы идем, к заветной цели,

По застывшим горным лавам.

Мы покинули отели.

Наша цель – вершина славы.

 

Нас восторг зовет подняться –

Не погоня за деньгами –

И желание сравняться

С олимпийскими богами.

 

 

ПЧЕЛЫ  И  ЛИЛИИ

 

Сама собой

Из нити золотой

Пчела соткалась.

Сползла на лилию

Лизать нектар.

 

Увял цветок.

Усохла и пчела.

На брошь сгодится.

 

Кто с острова приплыл -

Уйдет на остров

Рано или поздно.

 

Что мне?

Ведь я не ткач.

И не островитянин.

Дитя равнин я,

Где царствует

Геральдики

Другой узор.

 

 

ТЕЛА

 

Все мелко в нас, живем без высшей пробы,

Тускнея, тянем лямку дней

И разгребаем мы свои сугробы,

Которые растают по весне.

 

О, если бы из желтого металла

Имели мы отлитые тела,

В глазницах благородных два опала

И ногти из алмазного стекла.

 

Мы вечность бы вкушали истуканно,

Не упражняясь в счете кратких лет,

И погружаться не было б нужды в нирвану

И думать о последствиях диет.

 

 

ПРИЛЕТЕЛИ  ПУЛИ

 

Прилетели пули-жала.

И периметр сметен.

И сирена завизжала

Сотней ржавых веретен.

 

Стиль внезапных нападений

Разрушает интерьер.

Сейф отплюнул пачки денег.

Пал объект, и взят барьер.

 

Персонал парализован:

Шок рычит победный гимн.

Бандой план реализован:

Собственность ушла к другим.

 

Перекачка средств - работа,

Но и головная боль:

Перешли к другим забота

И отлаженный контроль.

 

 

НАЦЕПИ,  УДЕРЖИ,  ПРИКАЖИ

 

Нацепи глушитель

На пролетающий гром,

 

Удержи пар

В закрытом сосуде

Над жарким пламенем,

 

Прикажи сухому пороху

Потушить хотя бы

Одну искорку,

 

И тогда я поверю,

Что ты сможешь

Оседлать в себе

Слепую ярость,

Когда она пеной

Вырывается из ноздрей.

 

 

НОВОЕ  ОРУЖИЕ

 

Втиснутое небо

В сферу.

Дальше -

Стратосфера.

Выше, в вираже, -

Же.

 

Символ новой

Эры:

В невесомость -

Вера.

Капсулы-драже

В технотираже.

 

Власть без дна,

Без меры:

Свежая

Химера.

Космос на ноже

В новом дележе.

 

 

ТЕНЬ МАРСА

 

Мы дети ярости.

Свирепость – наша добродетель.

И двери храма Януса растворены.

 

Над нами довлеет тень Марса.

Нам сладок безумия миг.

В рычании дикого барса

Находим воинственный крик.

 

Нам битвы нужны и добыча,

Покорность подвластных рабов.

Мы крови хотим, как обычно.

Нам скучно, когда нет врагов.

 

Мы жаждем победы и славы

Под шум боевых колесниц.

И лучше войны нет забавы

Для нас, кровожадных убийц.

 

Мы – пленники грубого фарса.

Мир – бойня, а мы – его клык.

Над нами довлеет тень Марса.

Нам сладок безумия миг.

 

 

ДЕРЖАВА

 

С тех пор как поделили полководцы

Державу Александра на три части,

Потомки Птолемея - инородцы -

Здесь утвердили новую династию:

 

В Египте, где привыкли к деспотии,

Вы сохранили строй единовластия,

Но полис и система клерухии

Основы укрепили государства.

 

Да, в третьем веке мощная держава

Апофеоз монархии воспела.

Ее дворцов и мусейона слава

Соседей земли облетела.

 

Транзитная торговля. Хлеб и ткани,

Стекло цветное, камни и папирус.

Маяк столичный стометровый. Гавань

Александрийская. Черты ампира.

 

Все это процветает в пору мира.

Но войны, те ресурсы истощают.

Там, где терпение людей транжирят,

Там до предела силы напрягают.

 

И труд свободный, как и рабский, в номах

Невыносим. Фискальные поборы

Несут разруху и восстаний громы.

И власть обречена эпохи приговором.

 

Вам и не снились современные каноны -

Как можно лучше грабить население,

Когда не тысячи, а миллионы

Работников работают под управлением.

 

Куда вам, македонцы из Египта,

Тягаться с современным плутократом.

Фискальный гнет чиновничья элита

Не применяет лишь к своим магнатам.

 

Но в этом-то и прежняя ошибка

Заключена. Ярмо налогов, штрафов

Дышать не даст: закон обходят гибко

И оставляют вам одни парафы.

 

Кочуют деньги сырьевые

Туда-сюда, не принося дохода,

И общество на части составные

Разделено: нет цельного народа.

 

Но... вспомним о Египте: капиталом

Путь римской дипломатии проложен,

А после и оружию. В финале

Династии - конец, державе - тоже.

 

 

КНЯЗЬ

 

Отключу связь

И налью ром.

Сам себе князь.

Крепость – мой дом.

 

Проглочу торт.

Выпью весь чай.

Вот и весь спорт.

На душе – май.

 

Завернусь в плед –

Шерстяной мох.

Миллион лет

Как один вздох.

 

 

ЗАПЕКАНКА

 

Зенит забыло жаркое светило, -

И пляжников не стало цвета меха соболей.

Непоправимо солнце опустилось

И покатилось по земле.

 

А осенью остынет запеканка

Солярия на выцветшем холме.

Бледнею словно бледная поганка:

Готовлюсь вместе с зайцами к зиме.

 

 

ОКТЯБРЬ

 

Сожмусь в комок. Вдруг стало холодно.

Над головой – седые тучи в клочьях.

И там мелькнула свита Воланда

И греться улетела в Сочи.

 

Кто мне оставил запечатанный

Конверт с ненастьем в табакерке?

А день вчерашний замечательный

Исчез с потухшим фейерверком.

 

Кто растревожил ветры севера?

Какие песни спели скальды?

И до арктического сервера

Не доберется солнца скальпель.

 

А дуб роняет каплю золота

И в спелый желудь превращает.

И осень сыплет кофе молотый

И дарит аромат прощальный.

 

 

ОТТЕПЕЛЬ 

 

Сломался зимний морозильник.

Нанес нам дружеский визит

Дальневосточный дух Годзиллы,

Расплавив наш ледовый щит.

И оттепель снегам грозит.

Светлейшей Северной Бразилии -

Опять лежать в воде, в грязи!

Среди зимы сообразили мы:

Намеренно нас поразили,

Леча нас от парестезии,

От Мурманска до Колымы.

 

 

ЭКСТИНКЦИЯ

 

Кто-то блики задержал

И на город сбросил невод.

Мокрый след опять сбежал

Влажной каплей в поры неба.

 

На верхи отвесных скал

Залетел пушистый локон.

День закрылся от зеркал-

Им уже не выплыть в окна.

 

Горсть песка бежит в стекло.

Потеряло время точность,

Свет, рассеяв, утекло

В глубину часов песочных.

 

 

СЛУЧАЙ

 

Мой пляж! Я прозевал момент,

Когда закрыл глаза. О случай!

Забросив взгляд на неба тент,

Там констатировать обязан я

                                     туч кучность.

 

Куда бежать? Град копит свой заряд.

Теперь я подниму такую бучу!

А!.. Вот и дальний громовой раскат.

Сияло ж солнце! и вдруг -

                                   кучность туч!

 

 

ГОЛЫШИ

 

Колыбель – наш пляж –

Раскачали ветки тополей,

                                     берез.

В небе где-то шквал.

Это группировка

                   облачных угроз

С запада, воздушная,

                               ударная

С молниями, градом,

Не вдали, а рядом,

Затемняя солнечный

                                пейзаж,

Совершает высший

                               пилотаж.

 

Выходной пропал!

 

Мы – младенцы-голыши,

Из коллекций золотых

                           сокровищ

Всхлипываем, глядя

                        на чудовищ.

Страшно нам: мы –

                             малыши.

Но не робкого десятка.

Сквозь предательские

                                 слезы

Смело смотрим

         на обильные осадки,

Ложные забыв

        вчерашние прогнозы.

 

 

МОДЕЛЬ И КОРОТЫШКА

 

Цветы. Наряды. Фотовспышки.

Причудливые парики.

Модель нагнулась к коротышке.

И встал на цыпочки плутишка

И дотянулся до руки,

И шепчет страстно: «О, малышка!

Я не достану до щеки.

Позволь… пупочек поцелую». –

«Целуй», - ответила буржую

Невозмутимая модель.

И… распрямилась вермишель.

 

 

ЛИЦА УЛИЦ

 

Целую лица улиц,

Цитроны и цветы акаций

И клацаю, как цапля клювом

                    на плацу, без рации.

В мерцании Центавра, лоцман,

Как лапой курица,

Царапаю, цепляю цеппелины,

                        цитадели и лицеи

Без цели.

 

 

ОДНА

 

Всегда одна,

Она не спит,

Внимательно следит

И наблюдает

Их дали.

Квазар

Видали

Ее глаза

С обратной стороны

Ее луны.

 

 

ЛЕКСЫ

 

Мы мир едим, грызем планету:

Окаменелую конфету.

Для нас соседние планеты – кексы.

Мы доберемся и до них. Мы – лексы.

 

 

МЕЧТА РЕФОРМАТОРА

 

У нас в стране нет нищих.

Есть только люди бедные.

Они такие вредные:

Все время просят пищу.

 

Мы им даем возможности

Работать в малом бизнесе,

Одолевать все сложности

И заниматься фитнессом.

 

Они ж такие вялые,

Неинициативные.

Плодят они отсталые 

Районы депрессивные.

 

Реформы социальные

Проводим. Мы стараемся.

Они, неблагодарные,

Упрямы, упираются.

 

По митингам скитаются,

Сварливые, шумливые.

Сменять их на китайцев бы,

Ведь те неприхотливые.

 

 

ОРИЕНТИРЫ

 

Наш опыт на переднем плане.

Он - впереди. И он велик.

В материальном океане

Он - главный скоростной плавник.

 

Как линза, выпукл непомерно,

Раздут, как полое стекло,

Накоплен эпохально, эрно,

Напорист - ветром под крыло.

 

Его визири - навык, проба.

Эксперимент - его удел.

И от рождения до гроба

Он - практик замыслов и дел.

 

И мы, имея эти снасти,

Не вспоминаем о душе,

Когда объем практичной власти

Растит испытанных правшей.

 

Наш принцип «разделяй и властвуй»

Нам дорог. Наш закон - шкала.

Мы применяем опыт в царстве

Вне величин добра и зла.

 

И все подвластны нам трамплины,

А тот, кто ирреален, слеп.

И мнится нам: мы исполины,

Вершители своих судеб.

 

Но так ли мы правдивы, смелы,

Теряя вдруг ритм пульса вен?

Свое мы сберегаем тело,   

Когда его тревожит тлен.

 

Вначале каждый - здравый циник,

В конце мы - навсегда одни.

И в мире совершенных клиник

Болезнь смеется над людьми.

 

Все льстим, внедряя роль беспечно

В антинаучный балаган.

Не забываем ли о вечном,

Пытаясь скрыть самообман?

 

Мы - судьи простоте премудрой.

Мы - слуги сверхзаумных форм.

Жрецы удачи златокудрой -

Мы ей верны и в штиль и в шторм.

 

Не внемлем потому от века...

Когда он приобрел весь мир,

КАКАЯ ПОЛЬЗА ЧЕЛОВЕКУ

В пути, где ложь - ориентир?!

 

Поэтому и недоступен

Нам слог Его. Слепца любя,

Сказал ему: ПРОЗРИ (искуплен)!

ВЕРА ТВОЯ СПАСЛА ТЕБЯ.  

 

 

ОСНОВНОЙ  ВОПРОС

 

Основной вопрос философии...

А откуда мне знать, что он - основной?

Кто подсунул мне это пособие?

Тот, кто с детства испытывал фобии?

Унаследовал зуд головной?

 

Как змея, человечество страстное

Пожирает с хвоста само же себя.

То дерзя, то печалясь, злосчастное,

Всем ветрам, словно флюгер, подвластное,

Созерцает любовь, не любя.

 

Что мне басни тогда о первичности

Для играющих чаш весов бытия.

Состязаясь с объектом публичности

Все продвинутые - в схеме - личности

Одержимы идеей вранья.

 

Мне дороже сердец сублимация,

Наблюдение лет, чутье не извне.

Не первичность-вторичность - в абстракции,

А... кому поклоняется нация:

Только Богу или сатане.     

 

 

ГАРАНТИИ

 

- Дай нам гарантии существованья Бога, 

И мы безоговорочно тебе поверим.

- А я вам говорю, для диалога,

В такой же предлагаю вам манере

 

Дать мне гарантии, что Бога нет на свете,

Что нет Добра и зла, спит вечным сном свобода,

И я себе дозволю на планете

Затеять оргию кровавую в народе.

 

Нет сострадания, любви, а есть инстинкты,

И если я хитер, умен, то нет препятствий

Моим амбициям, желаниям, стихиям

За счет других с комфортом жить, иметь богатство.

 

Пусть содрогнется мир, - меня не остановят

Его законы, слезы, правила морали.

Законы писаны для слабых, сирых, вдовых.

Не для меня - библейские скрижали.

 

Я буду мир по-своему утюжить.

Пока я жив, я для толпы - мечта, загадка.

Я буду сеять смерть и страх, и боль, и ужас

И устанавливать свои порядки.

 

И не ищите Бога мокрыми глазами,

Когда я волю дам своей мускулатуре.

Что я - ваш господин и ваш хозяин,

Вы на своей почувствуете шкуре.

 

Тогда ищите сколько вам угодно,

Защиту в небе, под землей и в океанах,

И я спрошу вас: Верите ли в Бога?

И не услышу вас, растерзанных и в ранах.

 

 

ВЫВЕРНУТАЯ НОЧЬ

 

Нам мало просто видеть

Свет ярких дальних звезд.

Нам хочется корриды,

Подергать звездный хвост.

 

Мы почему-то злимся,

Рассудок гоним прочь.

Мы вывернуть стремимся

Нетронутую ночь

 

Нещадно, наизнанку,

Как ношеный носок.

Сработала приманка –

Бесовский голосок.

 

Ночь превращаем в сущность,

А тучи – в некий знак.

Но облачная тучность

Скрывает зодиак.

 

О, знаки абсолютной

Бесцветной темноты!

О, тайный мир, оккультный,

Наперсник пустоты!

 

О, хаос первозданный,

Открой свое лицо!

Прими своих созданий,

Прими своих жрецов.

 

Пошли нам знак приказа.

Твой символ – проводник.

До хрипа, до экстаза

Прославим тайный лик.

 

В смирительных рубашках,

Заложники тоски,

В больничной каталажке

Сжимаем кулаки

 

И стискиваем зубы

В темнице без углов.

Пять санитаров грубых

Связали сто узлов.

 

Нам выбраться б на волю

В безумный мир людей,

Где б мы сыграли роли

Их выборных вождей.

 

Подарим мы профанам

Незримый третий глаз

И рев левиафана

В полночный скрытый час. 

 

 

ПРОГУЛКА

 

Мне от Одоева и до Крапивны

Дойти, домчаться – пара пустяков!

Залатанный асфальт интуитивно

Я обхожу под свисты сквозняков.

 

Что завело сюда, не знаю право.

Иду по карте, без проводника.

Какая мухоморная отрава

Меня спугнула после пикника?

 

Прекрасное с полезным совмещаю.

Во всем неукоснительно педант.

На «Опеле» угодья посещаю,

Как будто я немецкий оккупант.

 

Как будто второпях из танка Panzer

Гляжу на русский мир во все глаза.

И чувствую себя же самозванцем,

А не хозяином, и жму на тормоза.

 

Церквей полуразрушенных оправы

Без бирюзовых в звездах куполов

В пути встречаю. Рытвины, канавы

Ползут навстречу изо всех углов.  

 

Вблизи комфорт, а справа – захолустье.

Безлюдные деревни, хутора.

Суровой правды много, больше – грусти

В затерянных, запрятанных мирах.

 

Но красит осень мягкой желтой кистью

Наряд неброский скромных деревень,

И солнцем позолоченные листья

Сусальным золотом расцвечивают день.

 

Что делаю здесь я вдали от дома?

Скорее в Тулу! Хватит, погулял.

Соскучился… и это аксиома.

Хочу вернуться в мир больших зеркал.

 

Хочу быть занят в городской массовке

Там, где людьми запружен тротуар,

Бодаться в пробках, биться за парковку,

Попасть в кипящий город-самовар.

 

 

РОССИЯ

 

Эта светлая тонкая шаль

Над туманами русской земли,

Позабытая русская даль,

Ты порывы души окрыли.

 

Дай подняться над вольной страной

И увидеть леса и луга,

Очарованные тишиной,

Где ничья не ступала нога.

 

Твоей осени золото снов

В ожидании снежной зимы.

Токование тетеревов

На приход долгожданной весны.

 

Твое лето – подарок небес,

Кладовая богатых даров.

Это милая родина здесь

В травах летних, летящих ковров.

 

Ты Россия для всех на века

В чистоте родниковой воды.

А судьба твоя – жизни река.

А венец твой – весною сады.

 

Для тебя только правда одна:

Щедрой быть на просторах своих,

Быть любимой, хранимой всегда

От завистливых взглядов чужих.   

22.07.2014

© Мирошниченко Г.Г., 2013