Сайт Геннадия Мирошниченко

genmir2@yandex.ru или poetbrat@yandex.ru

Навигация в наших сайтах осуществляется через тематическое меню:

Общее содержание ресурсов Геннадия Мира

Содержание Портала genmir.ru * Текущие новости

Содержание литературных страниц ресурсов Геннадия Мира

Содержание сайта Поэты Клуба "Поэтическое братство-2006"

 

Поэты клуба "Поэтическое братство"

Поиск


В Google

В genmir.ru

* Доска Объявлений

* История Клуба «Поэтическое братство»

*  Бог и поэзия

О счастье и поэзии

От издателя альманаха "Поэтическое братство - 2006"

*  Проза

* Правила оформления рукописей 

* Наша музыка

* Победители наших Конкурсов

 

* Наши Конкурсы, Проекты, журналы и альманахи:

 

* Содержание наших литературных Конкурсов и Проектов. Книги как результат

 

* Мы готовы создать Вам сайт в составе нашего ресурса в разделе Поэзия или в разделе Проза

Служебные страницы:

* Рассылки новостей ресурсов Геннадия Мира

* Погода и курс валют

* Пожертвования

* Ссылки

* Наши кнопки

* RSS - новости

* "Критериальность" в портале ВОЗ

* RSS Портала ВОЗ

* Статьи Г. Мира во Всероссийский Гражданский Конгресс и Civitas

Стихи Анвара Усманова

Стихи Анвара Усманова * Осень 2009 2010 * 2011

 

2011

 

ОДА ЦЕННИКУ

 

Изучал я ценник в магазине,
Как красив он и причудлив как,
Краше ценник тот любой картины,
Человечества он главный знак,
В нем ученых труд яйцеголовых,
Формулы научного труда,
И шахтеров муки прокопченных,
Их руками поднята руда (из огнедышащих земных недр).
В ценнике я вижу инженеров
Кропотливую работу над компом,
Их расчеты, интегралы, графы, сферы,
Асимптоты, экспоненты и бином,
В ценнике заложено искусство
Промдизайнеров, художников хайтека,
И промоутеров пиаровское чувство,
И рекламное познанье человека,
Ценник - квинтэссенция культуры,
Альфа и омега НТР,
Ценник есть экстракт людской натуры,
Ценник - это мера любых мер,
Ценник для меня словно икона,
Что целует страстный неофит,
Ценник - мой тотем, моя мадонна,
Он мне все о мире говорит.

 

 

 ***

Я собаке и кошкам читаю стихи…

Нет, я не Пушкин среди поэтов,
Душа изранена
Не женской прихотью, 
Хоть и задета,
Меня волнует не блеск бездельников,
Стрелявших походя в друзей наскучивших,
Меня влекут иные случаи, 
Другие ценности, 
Не те соперники,
А за Христа предаю анафеме
Кудрявое солнце
В парче и кафеле.


***
Постояв на причале,
Уплывает в черную воду вечности
Тяжелая баржа с именем моим,
Давайте постоим,
Проводим ее,
Она не вернется,
Не ждите,
Молитесь, 
Просите.


***
Гляжу на дряблые лица,
Лишенные свободной мысли,
Как мое слово отзовется,
Погаснет как в ночи оконце.


***
Собака лает, мяучит кот,
Никто не знает, когда придет та,
Что с косой судьбы,
Уж ты, родная, меня люби.


***
В твоих глазах, в меня влюбленных,
Я отражаюсь, преображенный.


***
Стою весь в белом, 
Кругом говно,
Мне нету дела,
Мне все равно,
Что будет с родиной
Большой и малой,
Лишь бы к ногам не прилипало.

 

 

***

Послушайте! Еще меня любите
За то, что я умру.
             Марина Цветаева.

Любите меня, пока я - жива, Пока не остались только голос, да слова
             Вероника Долина.

Я не умру мучительною жизнью.
             Владимир Высоцкий


За простоту движений,
За сильную ладонь,
За силу откровений,
За страстность и огонь,
Горящий словно факел
Из сердца моего,
И за готовность к драке,
А более всего
За то, что как-то ночью,
Дыханье затаив,
Прочтете эти строчки,
И значит, я был жив,
Был весел иль печален,
Неважно, я дышал,
И волны дня качали
Мой плотик о причал,
Смотрел глазами в небо, 
Ноздрями дым внимал,
Кирпич ржаного хлеба
Ладонями ломал,
Свою незащищенность
Отвагой прикрывал,
Натуры непокорность
Вносил на пьедестал,
Молился не без веры
И к Господу взывал,
Оплакивал потери,
И славы бренной ждал,
Любил кого-то нежно,
Слова шептал на ушко,
Но зов и стон извечный
Изматывал мне душу,
Восторг религиозный
Мне небо открывал,
И я завораженно
Той глубине внимал,
Спускались ко мне ангелы,
Из блюдец пили чай,
Потом в альбом мне набело
Писали - не скучай,
Не мысли категориями,
МузЫке лишь служи,
И знай, покуда горя нет,
Пока не веришь лжи...
Мне снились реки белые
И синие моря,
Окно заиндевелое
И краски октября,
Ее лицо с грустинкой
В окладе долгих дней,
И милые морщинки
Единственной моей...
Эй, не пляшите, черти,
Еще не помирать,
Но оживу ли смертью,
Воскресну ли? - как знать.

 

 

СВЕТА
«…полусгнившую изгородь ада
по-мальчишески перемахну…»
Борис Рыжий.

Сев тихонько на белое облако,
Улетела от нас прямо в ров,
Надкусили мы нежное яблоко
Молодыми резцами зубов,
Плакал я над фоткою Светы,
Тайно, сволочь, любуясь собой,
Багровели ее рассветы
В моей памяти за спиной,
Был хоть раз я с собою честен?
Выносил сам себе вердикт?
Ведь тогда из всех моих песен
Оставался б один лишь крик,
Полусгнившую изгородь ада
Перепрыгну легко, как в детстве,
Меня тянет в прохладу сада
К моей той, вечно юной невесте.


***
Глаза темнеют
Как лес в грозу,
Тихонько зрею
Пролить слезу
Над жизнью подлой,
Над жизнью горькой,
Я переполнен
Как чаша с горкой.


***
Одни люди как помои,
А другие как цветы,
Я, конечно же, не скрою,
Что росточек мой и ты,
Посажу тебя к березе,
Буду лейкой поливать,
Может, станешь белой розой 
Или лилией, как знать.

 

 

ИОСИФУ БРОДСКОМУ


Не все там будем, 
Далеко не все,
Бежал я радостно по утренней росе,
Душа рвалась и пела, той свободы
Не понимал я, не осознавал,
Росы алмазы ступнями сбивал,
И расходились предо мною своды,
И небо улетало в вышину,
Хвостом лазурным отражаясь в белых водах,
У радуги сверкающей в плену
Пьянела обнаженная природа...
Не все там будем, 
Далеко не все.

 

 

***

Как трубы канализации,
Чакры забиты жирами,
Живу в безисходной прострации,
И это надежда нации.
Бегу от себя дворами,
Петляю чуть меньше полвека,
Такая банальная драма 
Измученного человека.
Но сам я не банален, лишь чуть,
Окружение, среда - просто срам,
Отрезанной головой покачусь 
Как Иоанн Предтеча к вашим ногам.

 

 

СТРАХ

Мой дух, переживающий человеческий опыт,
То весел, то скорбен, я слышу шепот,
Вижу шевеление травы, движение воды,
Как нервно плечами поводишь ты,
Я губами касаюсь нектара цветов,
Кубарем лечу в глубокий ров,
Карабкаюсь на гору, весь в поту,
Языком ворочаю в пересохшем рту,
Ступаю осторожно по галькам ручья,
Ты была чья-то, стала ничья,
Что главное? - твердит воспаленный мозг,
О, если бы я постичь это мог!
Плыву, лечу, приседаю, лежу,
Паяю, сверлю, копаю, лужу,
Целую женщин, мну траву,
Думаю, что живу,
Иду вдоль дерев, 
Мну в руках крошки,
За Буддой ходил лев,
За мной – кошки,
Мною правит страх,
Я полон страха
От головы до паха,
Страх таится в кустах,
Деревьях, траве,
Моей голове,
Дрожащих руках,
Тяжелых ногах...

 

 

ИЗ НЕСУЩЕСТВУЮЩЕГО СБОРНИКА «Я СОТКАН ИЗ ЧУЖИХ ЦИТАТ…»

 

***

Что со мной, что за страх одолел, не пойму,
Ног не чую, будто калека,
Не ведите, не ведите меня к нему,
Я не хочу видеть этого человека!


***
Мой черный человек в костюме белом,
Он, может, мавр, а, может, эфиоп,
Глаза подведены как будто мелом,
Морщинами прорезан черный лоб,
Приходит он под утро, в дождь иль вьюгу,
Сидит вальяжно, в кресле развалясь,
Порой протягивает ко мне свою он руку,
Беззвучно дергаясь, качаясь и смеясь…
Лежу я одинокий в мире целом,
Лишь рядом в кресле морщит черный лоб
Мой черный человек в костюме белом,
Он, может, мавр, а, может, эфиоп.

 

 

***

Есть аквариум, за борты
Плещется в нем боль стихов,
Добавляю из аорты
Я в него подпитку слов,
Фильтр латаю кислородный,
Стенки чищу наждаком,
Принимаю истин роды,
Сыплю щедро мыслей корм,
Мой аквариум, переполнен,
Стоит в комнате пустой,
Бьются о борт чувства волны
Бесполезной чередой,
Каждой в нем по паре твари,
И потомство по весне,
Что им маленький аквари
Ум, в нем им тесно, как и мне.

 

 

***

Когда и кем пророчилось,
Когда и где сбылось,
Мария в муках корчилась,
Чтоб жить Ему пришлось,
Звезда горит на небушке,
Волхвы несут презент,
Но в тех дарах нет хлебушка,
Вина в них тоже нет.
 


***
Я собаке и кошкам читаю стихи,
Пес лег рядом, ушами прядит.
Кошки сели в кружок, непривычно тихи,
Их волнует мой голос и вид,
Только людям стихи ну совсем не нужны,
Им не нужно ни ритма, ни слов,
Ни болезней, обид, ни вины без вины,
Ни моих разукрашенных снов.

 

 

***

Стихи мои свинцовой пулей
Пронзают череп среди ночи и дня,
Они распяли меня, согнули,
Я создаю их или они меня.

 

 

МСочки (38 минут общения с телефоном, девушками и вечностью)

***
Моя мера безразмерна,
Моя вера неверна,
Моя норма ненормальна,
Моя суть обнажена.


***
Разных истин из бутылок
Познавал усердно я,
Пил и водку, и горилку
Так, что выла вся семья,
Но я пил без остановки,
Главной истины алкал,
И однажды чертик ловкий
Мне на ухо прошептал:
Главной истины не знаю,
Но одной не забывай,
Водку пей хоть из Китая,
Только с пивом не мешай,
А смешаешь, знай, болезный,
Тебе истин не видать,
Даже правду бесполезно
Завалящую искать.

 

 

***

Из Савла в Павла превращен
Чудесной силою Христа,
Завеса темная снята,
Он просветлен и он спасен,
Блуждаю я почти без зрения,
Услышу голос ли Христа,
Начну ли с чистого листа,
Как Павел путь к обезглавлению.

 

 

***

Трезвее трезвых иль в запое снова,
Меня тревожит только смерть Христова.


* * * 
Паду я, корчась, под ударами хлыста,
Не рвите только струны мои, пожалуйста.

 

 

***

Среди обломков старых догм
Брожу как по погосту,
Доктрин ржавеет старый лом,
Гниет идей короста,
Казавшихся в иные дни
Открытием и прозреньем,
Теперь смотрю на эти пни 
С досадой и презрением,
Весь этот хлам, вся эта гниль
Достойны лишь огня,
Господь, убереги меня
На том погосте гнить.

 

 

***

О, праздник возложения ярма,
О, ненадежных поводов мечтания,
О, колея, ведущая туда 
(И этот путь был виден без труда),
Где возлежала истина сама,
И многие алкали вымя ей,
И безразлично истина дышала
Тринадцать тысяч лет и восемь дней,
И этого казалось было мало, 
И мало было снега и дождя, 
И реки сохли вместо половодья, 
И не было ни бога, ни вождя,
Влеклись в пыли поникшие поводья, 
Рабы восстали, хлебы пали ниц,
И глад, и хлад обнял границы света,
В лесах не стало слышно пенья птиц,
Зимы не стало, ни весны, ни лета,
Лишь осень грязью липкой ожила,
И затянуло небо серой тиной,
Покрылись ржавчиной колокола
И ягодами черными рябины,
О, праздник возложения ярма,
Тьма пала на людей и их дома,
Упала тьма…

 

 

***

Я отвергаю то, что ненавижу,
Но, не найдя того, что сердцу мило, 
Считаю все, что видел и увижу,
Моей любви еще не заслужило.

 

 

***

Переизбыток обаяния 
С лихвой я уменьшал спиртным,
Под маской мнимого страдания 
Скрывал порочность и цинизм,
Цинизм есть следствие пороков, 
Я это понял в 40 лет,
И сбросив мантию пророка, 
Взял в руки сучковатый крест,
Пошел я с посохом по миру,
Ходил три года и три дня,
Не вспоминал свою порфиру,
Но видел отблески огня
Не часто, но зарницы близко
К моим глазницам подступали,
И стрелы огненные низко
Над головой моей летали,
Я стал немногословно тих,
Но силы прежние ожили,
Я чувствовал прибытие их,
Кровь закипала и бурлила,
И встав однажды во весь рост,
Взошел на гору в три мгновенья
И произнес заздравный тост
Во славу новых поколений,
Здесь силы бросили меня,
Я покатился под уклон,
И погрузился на три дня
В глубокий и прекрасный сон,
Проснувшись, встал, чтоб отряхнуть
С ног прах забвенья и скитаний,
Теперь уж прошлым обаяньем
Мне захотелось вновь блеснуть.

 

 

ОЧЕРЕДНЫЕ 42 МИНУТЫ СМСОК В ПЕРЕПОЛНЕННОМ ВАГОНЕ ЭЛЕКТРИЧКИ

Стихи бьют в череп изнутри,
Стремятся вырваться наружу,
Не мне они, я знаю, служат,
Летят как птицы – посмотри,
На них не расставляй силки,
Не запоют они в неволе,
Они есть отзвук чей-то боли,
Людского горя и тоски,
Остановись, послушай их,
И, верю, в сердце отзовется
Мой кровью выстиранный стих,
Струна, что вместе с жизнью рвется.
 


***
Я знаю, что он страшно умирал,
Мозг разрывался, рот кривился в стоне,
Я кровь свою ему тогда б отдал,
Чтоб он не мучился и умер бы покойно.

 

***
Вершина интеллекта – Быков некто,
Еще, конечно же, изглоданный Гордон…

Нет, не так, еще раз:

Вершина интеллекта – в сером некто,
И тот с фамилией, рифмующейся с «вон»,
Я откажусь совсем от интеллекта,
Чтоб не казалась, что я им уподоблен.

 

 

***

На станции метро Выхино, стоя на платформе в ожидании поезда, я каждый раз вижу упомянутые ниже вывески трех (их больше на самом деле, но эти бросаются в глаза), расположенных на другой стороне привокзальной площади, учреждений 

Интим, ломбард, парфюм,
Зайти куда сначала,
Поеду ли в Арзрум
В веселье иль печали,
А, может, погодить,
Не теребить поводья,
Вот выпало мне жить,
Когда спешить не в моде,
Но все же я спешу
В Арзрум коров пасти,
И мимо не прошу
Пиалу пронести.

 

 

***
Я жизнь прожил в предчувствии ветров,
Я шторма ждал без позы и без грима,
Маячит за спиной могильник из стихов,
Я их похоронил еще живыми.

 


***
По понятьям иных
С распорядком в мозгах,
Не похож, коль, на них,
Значит, я вертопрах,
Побери меня прах,
С головой не в порядке,
Но я верен себе,
Буду жить без оглядки
И перечить судьбе,
Хоть кажусь, что удачлив,
И проблем вроде нет,
Не мажор я, не мачо,
Не подлец. Я –…
И душа моя рвется,
Как брезент рваным краем,
Пусть чужой мне – смеется,
А кто любит, тот знает.

 

 

***

Я иду как великан,
Реки, горы под ногами, 
Ступни лижет океан,
Небо гладит облаками,
Мне Байкал не больше ванны,
На Эльбрус усядусь задом,
Умываюсь как из крана
Ниагарским водопадом

 

 

РЕКА

Выйду в гневе из берегов,
Растекусь, в пене бурля, 
Солнце пригреет, успокоит кровь,
И стану я лужей, ..я

Так что не выйду я на покой,
Гнев умерю, может, и зря,
Останусь бурной чистой рекой, 
Но купаться в ней нельзя.

Можно смотреть на нее, с берега квакая,
Бурлит море черно-синее,
Большие рыбы в ней плавают,
Порой спины показывая сильные.

 

 

МУХИ


Навесил липких лент, вкрутив крючки,
Читал инструкцию дотошно, сняв очки,
И клейкой смертью мухи умирали,
И, умирая, тихо проклинали
Меня, убийцу беспощадного в очках,
Не уважающего их свобод и прав,
Развесил ленты и уехал к морю,
А мухи мрут в недвижном липком горе,
Пишу жене - сними те ленты прочь,
Сняла, наверное, но мертвым не помочь.

 


***
Я рифму жду, словно высокую волну,
Я вглядываюсь в душу, словно в море,
Стихи пишу, как собираюсь на войну,
Где мало радости, но нету горше горя.

 

 

***

Не зовут с концертами в Ла Скала,
Ковент Гарден мне не рукоплещет,
С Украины в знак любви не присылают сала,
Не звонит мне Путин иль хоть Сечин
С предложением выступить на даче,
Мне открыток даже ДЭЗ не шлет,
Все никак не улыбнется мне удача,
И успех мне руку не пожмет,
Я привык к безвестности унылой,
Хоть талантом Бог не обделил,
Мало ли талантов горько пило,
Мало ль гениев бездушный мир убил,
Но порой приятна мысли сладость,
Что пусть трем, ну, может быть, их пять,
Я доставил на минуту радость
Прикоснуться, посочувствовать, понять.

 

 

В МЕТРО


Ноготки отрастила сильно, 
А душа, как росточек малый,
И одета, наверное, стильно,
Но я вижу - уже пропала,
Дал мне Бог камертон на время,
Чтоб писал про жизнь без ошибок,
Но писать я стал редко – лень мне,
Да и тошно, противно шибко,
Трудно мне, я как рана гнойная,
Подойди, обними, вон он я.

 

 

***

Поникнув бархатными мордочками,
Ничком лежат и тут и там
Кроты-малышки и полевочки,
Дань ежедневная котам,
Беру за тоненькие хвостики 
Их тельца, подогнув колени,
Кладу рядком их в саван простенький
И хороню, прося прощения.

 

 

ВМЕСТЕ С М.ЦВЕТАЕВОЙ

Проста моя осанка,
Но нрав совсем не прост,
Моя душа беглянка
Давно не держит пост, 
Живу – никто не нужен,
Но часто по ночам
Бальмонт зовет на ужин,
А Брюсов - хлебнуть чай,
Просты мои законы,
Неприхотлива суть,
Простым сукном амвоны
Покрыты как-нибудь,
Гляжу на след ножовый,
Ни капельки крови,
Хотел судьбы бедовой,
Не вышло – се ля ви.

 

 

ВИДЕНИЕ

Покрываются инеем окна,
До зимы всего пару часов,
Отлетает прощальный и звонкий
В небо отзвук ноябрьских снов,
Мне бы в небо, но черная яма
Растет рядом, в ней что-то на дне,
И оттуда костлявая дама
Тянет синие руки ко мне,
Я умру в декабре на рассвете,
Вы поплачьте над гробом моим
И скажите, вот был он поэтом
И сияние было над ним.

 

ОН И Я

Он:
Как форма жизни интоксикация,
Прозрения бражные из какого места (теста),
Темные алкогольные галлюцинации,
Буйные (жалкие) загульные (запойные) протесты?

Я:
Мне больно, оттого пью,
Но не для того, чтобы ослабить боль,
Я желаю свою жалкую судьбу
Превратить во бреду во вселенскую роль.

 

 

***

Рваные ноздри улицы
Вбирают дым рабства горький,
Тысячелетия рушатся,
Как "близнецы" в Нью-Йорке,
Чувствую запах тления,
Приторный смрад распада,
Как измельчали гении,
Как осмелели гады,
Гады с плоскими мордочками,
Не открывайте форточки,
Плотно зажмурьте очи,
Спать всем, спокойной ночи.

 

 

УФА, УЛИЦА ЛЕНИНА

Солнце, лужи, трамвай,
Ссадины на коленях,
Три друга, детство, май,
Уфа, улица Ленина.

Дружба, порывы, мечты, 
Первой любви мгновения, 
Юные чистые она и ты,
Уфа, улица Ленина.

Жизнь проходит - пусть, не беда,
Не стали ребята гениями,
Память возвращает меня туда –
Уфа, улица Ленина.

 

 

СЕГОДНЯ УТРОМ

1.
Совсем стал человек неинтересен,
Он в лучшем случае умен или красив,
А в большинстве своем он мелок и спесив,
Заносчив, глуп, его мирок так тесен,
Отсутствует в нем божия струя,
И не было ее уж поколения три,
Не думайте, не строгий я судья,
От пошлой жизни мерзостно внутри,
Теперь иными больше увлечен мирами,
О, если б знать, что лучше там и чище,
Я ни на миг бы не задержался с вами,
Несчастные и подлые людишки.

2.
России нет на умственной карте Земли,
Здесь интеллекта нет и в помине,
Нет новых идей, той благостной глины,
Из коей хоть что-то испечь мы смогли б,
Хоть что-то приличное, что-то достойное,
Не только заборы с колючкою в ряд,
Не только пошлости и непристойности,
Не только чекистский немигающий взгляд,
Не только сколково безналоговое,
Не только ментуру безголовую,
Не только армию пыточную,
Не только власть неприличную…

3.
Я хочу написать Евангелие новое,
Добавив важное, убрав лишнее,
Мне не нравятся рассуждения суровобровые,
Мне неприятен голый ум очищенный
От боли жизненных трат и ударов,
От тоски узилищ и грязи дорог, 
Чтобы написать Евангелие, мало быть рядом,
Надо пройти путь, как Он это смог.

22.07.2014

© Мирошниченко Г.Г., 2013